«Когда война на пороге, не вздумай смотреть назад», — Александр Ф. Скляр о поездках на Донбасс и творчестве

20 января в 08:32 / Светлана Шашлова 👁 205

Фото Светланы Шашловой
Фото Светланы Шашловой

Музыкант Александр Ф. Скляр во время пресс-подхода 15 января рассказал о своём опыте поездок на Донбасс, знакомстве с Александром Захарченко (военным и политическим лидером Донецкой Народной Республики, погиб в 2018 году — ред.) и концертах для военнослужащих. О том, как на его творчество повлияли поездки, и что он почувствовал во время обстрела машины, он поделился с журналистами перед своим концертом в Забайкальской краевой филармонии.

Приглашение Захара Прилепина и концерт Иосифа Кобзона

Впервые поехал на Донбасс в 2014 году. Это было случайное приглашение Захара Прилепина, когда мы увиделись на одной из программ федерального канала. Тогда я только прочитал его роман «Патологии» (вышел в 2005 году — ред.) и рассказал ему, какое сильное впечатление на меня он произвёл. Мы пообщались, а он пригласил к ребятам в Луганск. Я и согласился. Захар Прилепин меня сразу предупредил, что это не официально делаем — это не госзадание, а искренне желание посетить товарищей там, которые были ополченцами в боевых действиях.

Мы поехали вместе с гитаристом, и сразу оказались в самой гуще событий — приехав в октябре в Луганск мы застали настоящую войну и боевые действия. В 2014 году город находился на боевом рубеже, для нас это был, конечно, шок — из мирной жизни попали сразу в пекло. Когда приехали, играли в полупустой Луганской филармонии. И вдруг нам говорят: «А вот знаете, через полчаса начнётся концерт Кобзона. В доме культуры, в полутора километрах от филармонии. Он приехал из Донецка с большой группой артистов». Мы с Захаром решили пойти к нему, поприветствовать и попросить, чтобы он и про наш концерт сказал жителям, но нас остановили и не пустили, даже записку не дали передать. Мы ушли, дали свой концерт для трети заполненного зала — вот такой курьёзный момент был.

А вот сама обстановка была сложная. После концерта поехали в расположение. Туда нельзя было попасть без знающего человека, потому что город в темноте, никого нет, ездят иногда машины без огней: откуда они, что они, кто у них за рулём — совершенно непонятно. Где-то слышны взрывы. Мы приезжали в разные места — где-то были казаки, где-то «Ночные волки» (российский байкерский клуб, члены которого добровольцами пошли в ополчение ДНР и ЛНР — ред.), они между собой как-то связывались. На пути видели очень много следов войны, а когда вернулись оттуда, то я почувствовал себя другим человеком. До моей поездки была сочинена песня «Миллионы» — она была примерно за два месяца до этого написана, это было как предчувствие: «Когда война на пороге, не вздумай смотреть назад, не спрашивай, по ком звонит колокол, он звонит по тебе, мой брат…».

Потом все мои поездки туда были осознанными. Я приехал через некоторое время в Донецк, там познакомился с Александром Захарченко — мощнейшим человеком, пассионарным лидером, воином, человеком народа. Он ситуацию на Донбассе воспринимал так, что Россия их обязательно поддержит, что Донбасс будет в составе России и будет самым справедливым местом на Земле. И конечно, когда общаешься с таким человеком, то волей-неволей заряжаешься его мужеством, его энергией.

Именно с Захарченко я впервые прошёл в «Бессмертном полку». В Москве не попадал ни разу, мы выступали постоянно, а вот в Донецке прошёлся в 2016 году.

Обстрел машины и песни о войне.

Когда мы с Захарченко возвращались после осмотра аэропорта имени Прокофьева (Донецкий международный аэропорт был разрушен в 2014 году во время боёв — ред.), то за это место шли страшные бои. Мы вдруг услышали громкие-громкие выстрелы… и вот я, не военный человек, не сразу понял, что случилось. А он сказал: «О, это по нам стреляют, заметили».

В дальнейшем то, что я писал, что думал — всё о происходящем. Я не бросился сочинять строчки про военные действия, но для меня стали актуальней песни про Великую Отечественную войну, все, которые я сам с детства знал и пел. Они словно заиграли новыми красками после поездки на Донбасс. Вот, например, «Тёмная ночь» (лирическая композиция, написанная Никитой Богословским и поэтом Владимиром Агатовым в 1943 году для фильма «Два бойца», чаще всего её знают в исполнении Марка Бернеса — ред.), после Луганска её строчки воспринимаются совсем иначе. Когда началась спецоперация, которая была совершенно очевидна для тех, кто бывал на Донбассе и знал, что что-то подобное обязательно начнётся, то меня пронзила песня Виталия Аксёнова «Ты забыл, брат».

Донецкий международный аэропорт до военных действий. Фото: dzen.ru
Донецкий международный аэропорт до военных действий. Фото: dzen.ru

Я её слушал подряд и подряд несколько дней. И понимал, что это очень сильное музыкально-поэтическое высказывание. Эта тема непростая, чтобы превратиться в песню, а Виталию Аксёнову удалось. И тогда я решил сделать кавер на эту композицию. Нашёл телефон автора, связался с ним, объяснил, кто я, получил разрешение, и вот так мы, «Ва-Банкъ», стали исполнять эту песню тоже.

И потом спустя почти год ко мне «пришла» моя песня «Чёрная свеча». Это как взгляд с другой стороны на эти события. Как мне представляется, это попытка объяснить, что это за зло вообще, с которым мы столкнулись, какова его природа. Мой друг Рич (Ричард Владимирович Семашков, известный под псевдонимом «РИЧ», российский хип-хоп-исполнитель и общественный деятель — ред.) дописал свою часть, и теперь это наше высказывание.

Тут дело не только в том, что появляются новые песни. А в том, что ты по-другому выходишь на концерты. И не только тогда, когда ты поёшь «там» или в госпитале для наших раненных бойцов. Ты понимаешь, что идёт спецоперация. Ты выходишь с ощущением, что «вот та» жизнь закончилась, но для меня она закончилась уже в 2014 году, а для многих — с началом спецоперации.

Любые наши поездки и выступления, даже если это праздничный рождественский фестиваль, проходят с чётким ощущением, что где-то сражаются люди.

Донецкий международный аэропорт после боёв. Фото: dzen.ru
Донецкий международный аэропорт после боёв. Фото: dzen.ru

А что слушают на Донбассе?

Я ездил восемь раз на Донбасс с начала спецоперации. Как получается возможность, и я понимаю, что конкретно меня там где-то ждут, то я еду. Это же не сесть в машину и поехать просто так, с какой стати вообще? Там люди делом заняты. Выступаю для бойцов, для мирных жителей. Для всех, кто приходит слушать.

Для меня было неожиданно, что когда мы в 2014 году поехали с Захарченко смотреть разрушенный аэропорт Донецка, то он первым делом на всю катушку включил «Ойся, ойся, ты меня не бойся». И это было не для нас показухой, это просто та музыка, которую он постоянно слушал в своей машине. На Донбассе, мне кажется, все больше слушают оптимистические песни. И народные, конечно, просто они люди такие.

Когда был с ополченцами, услышал, как проникновенно они запевали «Когда мы были на войне». Не позированно, а сами по себе. Один начал, другие подхватили. Мы, группой «Ва-Банкъ» тоже потом стали её исполнять, только немного заменили слова: «турецкий» табачок стал «донецким», а конь не «вороной», а «стальной».

В соответствии с духом времени.

Александр Ф. Скляр и группа «Ва-Банкъ» приезжали в Читу на второй рождественский фестиваль «Донбасс и Забайкалье. Вместе». Их концерт прошёл 15 января в Забайкальской краевой филармонии. После, 16 января, артисты выступили в окружном учебном центре по подготовке младших специалистов мотострелковых и танковых войск Восточного военного округа в Песчанке.

Читайте также