Мюзикл «Евгений Онегин» (12+), который вот уже почти 1,5 года с успехом собирает полные залы в читинском театре «Забайкальские узоры», привлекает зрителей не только своей новизной, но и понятным, знакомым каждому повествованием. В этом уверен певец и актёр Александр Саванец, который сыграл в постановке второстепенного, но оттого не менее интересного персонажа – Владимира Ленского, ставшего одним из ведущих людей в жизни Евгения Онегина.
В большом интервью для «Культуры 75» артист рассказал о том, каково это – стать первым музыкантом в семье, почему идея ввести в постановку персонажа, управляющего всеми – гениальна, а также об умении «переключаться» между ролями.
Александр Саванец – певец, актёр, солист театра «ЛДМ. Новая сцена», а также Музыкального театра имени Фёдора Шаляпина (ранее «Мюзик-холл») и участник проектов театральной компании «ЛюDI» в городе Санкт-Петербурге. Артист вырос в городе Слоним Гроднеской области Республики Беларусь. В Забайкалье выступает в качестве приглашённого артиста в роли Владимира Ленского в мюзикле «Евгений Онегин» (12+) в государственном музыкальном театре национальных культур «Забайкальские узоры».
— Музыка и театр близки вам с детства? Как выбрали свой путь?
— Музыкой я занимался с раннего возраста, но это было больше похоже на увлечение. Когда настала пора выбирать профессию, поступил в Минский государственный колледж искусств, где только-только открылось отделение «Искусство эстрады (пение)». Моим преподавателем стала Елена Атрашкевич, которая сейчас возглавляет Белорусский союз композиторов. Она взрастила меня как творческую единицу, очень ей благодарен.
В театр я попал позже, поступив после колледжа в Белорусский государственный университет культуры и искусств. Когда был на втором курсе, университет решил поставить эксперимент-коллаборацию с Кимом Брейтбургом (советский и российский музыкальный продюсер, аранжировщик и композитор, звукорежиссёр, вокалист – авт.) – на базе университета был поставлен мюзикл «Дубровский», где главными артистами стали студенты. Его, кстати, 6 лет с успехом показывали в Театре музыкальной комедии Беларуси (ныне Белорусский государственный академический музыкальный театр – авт.). В то время на территории СНГ таких проектов ещё не было. Мы – студенты – получили колоссальную практику и опыт благодаря работе с профессиональной постановочной командой из Москвы. Таким и было моё первое знакомство с жанром [мюзикл] и театром в целом.
После я выступал в Молодёжном театре эстрады, а после переезда в Россию первым делом пошёл работать в театр. Казалось, что это самый короткий путь, чтобы попасть в музыкальную среду города.
— Как ваши родители отнеслись к такому выбору?
— До этого в моей семье музыкантов не было. Сфера была для них незнакомой, но отнеслись очень хорошо. Родители никогда не говорили, что музыкант – это не профессия или что-то подобное, всегда меня поддерживали. Им было важно, чтобы я получил образование. Кроме этого, я могу преподавать. Поэтому, если бы не сложилось стать артистом, то стал бы педагогом.
— Кроме игры в театре вы занимаетесь музыкой и выпускаете треки. Вы самостоятельно пишете тексты к песням?
— Пробовал в детстве, но сейчас склонен к тому, что те, кто пишет музыку – композиторы, авторы текстов – должны быть профессионалами, людьми с образованием и опытом. Мне кажется, человек, не обладающий определёнными знаниями, даже с большим талантом, создать много хорошей музыки не сможет. Поэтому сам я не пишу.
— А как выбираете материал?
Беру то, что нравится. Иногда композиторы сами мне пишут с предложением посотрудничать. Бывает, что в силу профессии я знакомлюсь с авторами и могу предложить что-то написать. Например, музыку к последней песне «Новый рай» создала Ирина Долгова, с которой мы познакомились на проекте «Я не я». С этой композицией мы приняли участие в открытом конкурсе композиторов имени Андрея Петрова.
В мюзикле «Евгений Онегин» Александр играет роль Владимира Ленского – друга главного героя произведения, как и в постановке «Онегин», которую показывают на сцене театра «ЛДМ. Новая сцена» в Санкт-Петербурге.
— Возвращаемся к театру. Вы, играя роль одного героя в двух постановках, можете ли сказать, чем отличается Ленский в Чите и Ленский в Санкт-Петербурге?
— Мне кажется, что они сильно не отличаются, но в то же время они всегда разные. Потому что меняются партнёры, и меняется твоё отношение к ним как персонажа.
— Несмотря на то, что я видела мюзикл «Евгений Онегин» трижды, не могу понять одного – почему Владимир Ленский поддался магии демона и позволил случиться дуэли?
— Демон – это собирательный образ. Наши внутренние демоны. Ленский и в оригинальном произведении был довольно вспыльчивым, в моменте он «взорвался» и вызвал на дуэль. Утром проснулся, вспомнил, а ведь драться-то он и не хотел. Как и сам Онегин. Но здесь уже никуда не деться. Поэтому Ленский поддался не магии демона, а столкнулся с собственной тьмой, которая проявилась в эмоциональный момент.
— С премьеры прошло почти полтора года (впервые мюзикл в «Забайкальских узорах» показали в ноябре 2024 года – авт.), а интерес зрителей не угасает. Чем, на ваш взгляд, забайкальцами полюбилась постановка?
— Это жизненный и понятный каждому материал. У каждого человека есть свои демоны, мы всегда делаем какой-то выбор в жизни, который приводит нас к тем или иным последствиям. Сам идея ввести в этот спектакль персонажа, который будет только присутствовать и направлять героев, на мой взгляд, просто гениальна. Потому материал легко считывается зрителем.
Интерес не угасает и потому, что невозможно сыграть один спектакль одинаково дважды. Каждый раз будет что-то новое: эмоция, взгляд и реплика партнёра, от чего и у тебя что-то колыхнётся внутри. Я часто встречаю людей, кто по 10 или по 15 раз ходят на постановки, и каждый раз им хочется переживать полученные эмоции снова. Считаю, что спектакль удался, когда хотя бы один момент в нём заставил тебя буквально вжаться в кресло. Именно за такими эмоциями, душевной разрядкой люди и возвращаются. Я думаю, что и к «Евгению Онегину» интерес не будет угасать.
Это как с музыкой – ты так или иначе возвращаешься к любимым песням после «передышки» и заново чувствуешь то же, что и при первом прослушивании.
— Если бы появилась возможность что-то добавить в характер Ленского, то что бы это было?
— Я думаю, что любой артист, работая над персонажем, добавляет что-то своё. Но менять бы, естественно, ничего не стал. Александр Сергеевич уже всё придумал. И тут мы можем только понять, принять, полюбить своего персонажа, жить его судьбой. Мне кажется, что Ленский и Онегин – инь и ян, а если их соединить, то получится сам Пушкин. Владимира и Евгения он наполнил своими чертами. Оттого мне кажется, трагедия этого произведения отчасти и в том, что убивая Ленского, Онегин уничтожает часть целого. Поэтому он уже никогда не сможет обрести покой, этот пазл не собрать вновь.
— Хотели бы сыграть самого Онегина в будущем?
— Всегда интересно примерять на себя разных персонажей. Онегин по-другому чувствует эту жизнь, нежели Ленский. И этот путь интересен.
— Играя несколько ролей, как удаётся быстро переключаться на другой материал, новые эмоции, смыслы? Например, у вас мечтающий, вдохновлённый Владимир Ленский и Казанова – влюбчивый авантюрист, почти ежедневно рискующий своей репутацией и жизнью? (герой одноимённой постановки Музыкального театра имени Фёдора Шаляпина – авт.).
— Как таковой проблемы в «переключении» нет. Это два разных персонажа, у которых отличается и отношение к жизни. Казанову волнуют одни её аспекты, а Ленского – другие. Они оба жили в разных эпохах, городах.
— Нет ли у вас гиперфиксации на персонаже до или после отыгранного спектакля?
— Сложно сказать. Я не живу персонажем, но часто в моменты подготовки к роли думаешь о том, как бы в этот раз её сыграть, как сделать лучше. Эти мысли могут быть фоновым шумом, когда едешь на работу. Поэтому я точно могу сказать, что я не живу своими персонажами в реальности, но то, что я постоянно к ним так или иначе к ним возвращаюсь – тоже факт.
— Как удаётся отдыхать от такого потока мыслей?
— Как и у всех людей, это могут быть разные вещи. Например отпуск (смеётся). Это всё же фоновая работа, не всегда мысли заняты только ролями. Бывает, что осознание мотивов поступков персонажей может прийти внезапно или спустя время. Так, например, было с тем же Казановой. Мне не сразу удалось понять, почему Ганриетта искала его. На это понадобилось полгода работы с персонажем, поиска этой причины, обдумывания.
Впервые спектакль «Казанова» (16+), созданный по пьесе Марины Цветаевой «Приключения» от артистов Музыкального театра имени Фёдора Шаляпина, зрители увидели в сентябре 2023 года. История знакомит со знаменитым похитителем сердец Казановой, который во время венецианского карнавала знакомится с маской – гусаром Анри. После ссоры, почти приведшей к дуэли, выясняется, что это француженка Генриетта. Вспыхнувший роман девушки и юнца был обречён на провал, ведь девушка обручена и должна выйти замуж. Так началась история Казановы, имя которого стало нарицательный из-за его поисков Ганриетты в других девушках.
— В 2025 году вы стали одним из артистов, участвующих в постановке «Повесть фронтовых лет» в Чите. Сможете вспомнить, каково это: выступать перед десятитысячной толпой в самом сердце города?
— Определённое волнение точно было. Для меня ценно то, что я смог спеть песню «Хатынь», написанную великим белорусским композитором Игорем Лученком, так далеко от Белоруссии, почти на другом краю земли. Это было большой честью для меня и очень трепетным моментом.
Хочу поблагодарить театр «Забайкальские узоры», лично Галину Петровну Сыроватку, режиссёрско-постановочную группу: Бориса и Валерию Малевских, а также Сергея Худякова за то, что благодаря их совместным усилиям такие проекты, как «Евгений Онегин», «Повесть фронтовых лет» и многие другие появились в Забайкалье. На мой взгляд, это большой вклад в развитие жанра и культуры в целом. Огромное спасибо всем, кто поверил и вложил кусочек жизни в общее дело.
Ко мне иногда подходят молодые ребята и говорят, что тоже хотят связать свою жизнь с театром. Если у нас получилось зажечь этот огонь в душах следующего за нами поколения – значит, мы на правильном пути. И то, что мы делаем – не зря.
— Заняла ли Чита особое место в сердце или она воспринимается так же, как другие города из гастрольной карты?
— Я всегда думал, что, выезжая на гастроли, посмотрю мир, разные города, а получается какой-то обман (смеётся). Гастроли по России выглядят так: ты приезжаешь, идёшь в театр, репетируешь на сцене, играешь спектакль, собираешься и едешь в следующий город. Либо отправляешься в отель, а утром вновь переезд. Получается, что нет времени походить, посмотреть, почувствовать.
Но Чита стала открытием. Моё знакомство со страной было в Москве и Питере по большому счёту. Я знал ту Россию. А Забайкалье – это абсолютно другой дух. Здесь люди другие, нежели в Питере, в Москве, тут есть особая душевность. Я думаю, что все, кто сюда приезжает и знакомится с местным населением, не может уехать отсюда равнодушным.
